Так изолированные восточные народы называют всех европейцев франками в память о воинах Мартеля, затопивших их у Тура.

– Почему ты думаешь, что никто не обнаружил их до сих пор?

– Если какой-то белый и побывал здесь до нас, то они хорошо позаботились, чтобы он не вынес отсюда их историю. Я сомневаюсь, что сами они часто куда-либо выходили. Возможно, думают, что мир кишит кровожадными аккадианцами.

В ту минуту дверь камеры отворилась, и вошла юная стройная девушка, одетая лишь в шелковый пояс и золотые нагрудные пластины. Она принесла еду и вино. Я заметил, как томно она взглянула на Конрада. К моему удивлению, она заговорила с нами на чистейшем сомали.

– Где мы? – спросил я. – Что они собираются с нами делать? Кто ты?

– Я Налуна, танцовщица Эль-Лила, – ответила она – девушка и впрямь была гибкой, как молодая пантера. – Мне вас жалко, никто из аккадианцев не уходил отсюда живым.

– Какие милые вы ребята, – прошипел я, все-таки обрадованный тем, что есть человек, с которым можно говорить и который понимает, что ты говоришь. – А как называется город?

– Эриду, – сказала Налуна. – Наши предки пришли сюда много веков назад из древнего Сумера, это много лун на восток. Их гнал великий и могущественный Саргон, король аккадианцев – народа из пустыни. Но наши предки не захотели быть рабами, как другие сумеры, и бежали одной большой толпой – несколько тысяч. Они пересекли много необычных, дикий стран, прежде чем пришли в эту землю.

Остальные знания Налуны о ее народе были очень туманными и смешаны с мифами и невероятными легендами. Мы с Конрадом потом обсуждали, откуда могли прийти древние сумерианцы – с западного побережья Аравии, переплыв Красное море приблизительно в том месте, где сейчас находится Моха, или же они пересекли Суэцкий перешеек и там перешли на африканскую сторону. Я склонялся к последнему предположению. Вероятно, когда они вышли из Малой Азии, их встретили египтяне и прогнали на юг. Конрад считал, что древние сумерианцы могли проделать большую часть путешествия по воде, потому что, как он сказал, Персидский залив простирался на северо-запад где-то на 130 миль дальше, чем сейчас, и древний Эриду был морским портом. Но в ту минуту меня интересовало другое.