- Вы слышите, штурман? - кричал Шатов. - Давайте пеленговать.

К моему удивлению, рамка пеленгатора показывала вверх, в небо. В разрывах туч над нами мелькал небольшой, вдвое меньше лунного, желтый диск.

- Фобос! - Шатов махнул рукой вверх. - Фобос, спутник Марса. Они говорят оттуда.

Отвечать мы не могли. Слабые передатчики скафандров имели радиус действия около трехсот километчов, а до Фобоса было девять тысяч. "Стрела, Стрела, Стрела..." - звали с Фобоса.

- Вот заладили! - сказал Шатов. - Затем последует концерт танцевальной музыки - и передача окончена. Спокойной ночи, дорогие радиослушатели!..

Цепляясь за ветви ареситы, он встал. Я видел, как содрогалась под ударами ветра его массивная фигура.

- Смотрите, штурман!

В голосе Шатова прозвучало нечто, заставившее меня привстать.

- Смотрите!

Он показывал в темноту. Я ничего не видел. Луч рефлектора растворялся в бездонной тьме.

Потом впереди низко над землей блеснул сиреневый разряд молнии. И как на застывшем киноэкране, я увидел; на нас шла стена воды. Холодный сиреневый свет вспыхнул на мгновение. Огромная волна казалась неподвижной - наклонившаяся, вспененная, страшная.

- Назад! - хрипло выкрикнул Шатов.

Он побежал к "Стреле", подпрыгивая, оборачиваясь. Порыв ветра отбросил меня в сторону. Я упал на колени. Луч света впереди замер, метнулся, уперся в глаза. Шатов помог мне подняться. В радиотелефон я отчетливо слышал его хриплое дыхание.

- Быстрее, штурман, быстрее...

Он втолкнул меня в люк. Взвизгнув, хлопнула крышка.

И тогда я услышал гул приближающейся волны. Розный, очень слитный, он неуклонно надвигался, поглощая все остальные звуки - шорох кустарника, треск дождевых капель, свист ветра. Он нарастал, превращаясь в яростный, вибрирующий вой.