— Кондор-Пять — «Доминатор». (Теперь, когда план посадки был разработан, согласован и введен в компьютер, посадка стала рутинной технической операцией, и их передали обычному флотскому диспетчеру.) Произвел финальную коррекцию. Предварительная готовность к расстыковке.

— «Доминатор», предварительную принял. Позывные после расстыковки: посадочный — «Доминатор-Один», орбитальная — «Доминатор-Два».

Это он и сам прекрасно знает, но инструкция есть инструкция.

— Понял, Кондор-Пять.

— «Доминатор», расстыковка по команде. Готовность к отсчету долОжите.

— «Доминатор» к отсчету готов.

И — уже другим, механическим голосом, с одновременным отображением цифр на экране:

— Шестьдесят. Пять-девять. Пять-восемь. Пять-семь…

Палец МакГрегора чуть дрожал на красной клавише. Он знал, что, если промедлит, компьютер все сделает и без него, но ударить в грязь лицом не хотелось.

— … Восемь. Семь. Шесть. Пять. Четыре. Три. Два. Один. Отрыв!

Мягкий толчок. Космический крейсер «Доминатор» впервые за семьдесят пять лет перестал существовать как единое целое — и теперь уже навсегда. Огромный конус, собиравший рассеянный в космической пустоте водород для реактора, злополучный маршевый двигатель, склады, ангарные палубы, бОльшая часть жилого отсека, вспомогательная рубка — все это продолжало двигаться по орбите 500/380/8, навстречу будущей утилизации. А мостик, две секции жилого отсека, полевые лаборатории и планетарные двигатели, плавно гася скорость, с каждой секундой приближались к Земле.

МакГрегор подумал, что когда-то примерно такой же толчок ощутили пассажиры «Титаника». С тех пор за всю историю флота, как морского, так и космического, ни один корабль не носил названия «Титаник». Дурацкое суеверие… Многие пилоты суеверны, но МакГрегор никогда не входил в число таковых. И их аварию двигателя, если уж на то пошло, тоже ничто не предвещало.