— Я все понимаю, Иан. Ты прав, это человек, профессиональный, с удивительно точным расчетом. Но все равно, не сдаваться же? Попробовать мы должны. Иан вздрогнул, пригнулся, понизил голос до шепота, выдавил:

— А вдруг… Вдруг он сейчас слышит все, о чем мы говорим?

Щербаков перевел взгляд на доску приборов:

— Блокирующая включена.

— Блокирующая! Да он — сквозь блокирующую! Если у него антиинфраустройство, то там могут быть и другие штуки! Честно говоря, я живо представил, как резидент прослушивает нас. Мне стало не по себе. Щербаков посмотрел сначала на Иана, потом на меня. Вдруг засмеялся. Отсмеявшись, вытер слезы:

— Иан, прости. Не сердись. И ты, Влад. Вы оба — у вас сейчас вид детей, попавших в темную комнату.

Иан невесело хохотнул:

— Детей… Да мы и в самом деле в темной комнате, Павел Петрович. Разве не так?

— Но не дети же?

Щербаков все еще улыбался. Сайко это не понравилось, он отвернулся:

— Не дети. Но представьте, только представьте: что, если он слышал все наши переговоры? Все, от начала до конца? И потом, пока я не понимаю, где его можно искать. Это же планета. Целая планета!

— Я тоже не понимаю. Но разве это повод отступить? — Щербаков включил карту. — Между прочим, по сообразительности я поставил бы всем нам двойку.

— А ведь точно. — Сайко даже привстал, изучая рельеф. — Влад, не туда смотришь.- 0н положил ладонь, закрывая участок карты. Окружавшие его пальцы разноцветные крапинки вспыхивали, показывая геологическую структуру. Базальт, слюда, кадмий. Барий. Все признаки, что где-то близко крупное месторождение ксилла.

Мы с Ианом отвоевывали у леса каждый шаг. Продираясь вместе с ним сквозь заросли, я давно понял — вчерашний путь через расщелины был воскресной прогулкой. Чтобы прорваться сквозь заросли к морю, надо было без устали работать тесаком, обрубая ветки и лианы.

Основа нашего расчета проста: резидент наверняка будет стремиться к морю, где у него должен быть катер-амфибия.