Несколько секунд спустя рядом со мной появилась вся фигура этой физиономии полностью и поставила меня перед необходимостью описать ее…

Если коротко — то это прозрачное существо напоминало нашего всеобщего предка, — я имею в виду не Адама, а одного из тех, что прыгали по деревьям и были далеки от теории относительности.

— Ну-с, а дальше что? — спрашиваю.

— Я робот, — представился он. — С планеты Уэп, я изучаю Нуль, а вы вторглись в него…

— Откуда вы знаете русский язык?!

— Я говорю на языке, на котором вы думаете, а как он называется представления не имею.

— Ах так… А при чем «нуль»?

— Но ведь нуль — понятие математическое: а здесь-ничего, кроме математики, не было до вашего появления.

— Однако не все нули одинаковы: один произошел от того, что из семи вычли семь, другой является началом какого-нибудь отсчета, третий получился потому, что какое-то число помножили на нуль; все они как бы разноцветные!

— Тогда этот, — робот указал белесым пальцем на окно, — «Голубой»… Самый что ни на есть первородный, сам по себе. И произошел он не от умножения, не от вычитания, а таким и был от рождения. Он — Ничто!

— Забавно. А каковы его особенности?

— Во-первых, тут нет Времени…

— А где же оно?

— Время, как считают наши ученые, есть главная сила Природы, оно обеспечивает причинность: сперва появляется причина, а потом — следствие. Других обязанностей у Времени нет! Поэтому оно не имеет обратного хода.

— Разве причина не сама по себе переходит в следствие?

— «Сама по себе» существует только Природа.

— Я привык к земному символу Времени: оно движется наподобие Стрелы от прошлого к будущему, а где-то в середине ее исчезающе тонкой черточкой приютилось Настоящее. Мы как бы постоянно живем на стыке…

— Лучше изобразить Время в виде Колеса, — сказал робот, — порождающего не одну, а две маленьких стрелы; в верхней части обода устремленную вперед, а внизу — назад. Само же Колесо есть то Настоящее, которое люди всегда чувствуют своим «я». Не исчезающая черточка на Стреле Времени, а Колесо!