Оказавшись на свободе, я чуть было не вдохнула полной грудью, но во время увидела рядок туалетных кабинок, расположенных неким человеческим гением впритык к беззубой пасти перехода. Не спеша, пошла через подобие площади, забитой продавцами-сумочниками и торговцами-лоточниками. Среди жары, шума, душераздирающей садистски громкой музыки из старой колонки, выставленной у входа в какой-то магазин, запаха туалета и шаурмы, я совсем поплыла. Мозг продолжал отчаянно тупить, валяясь кирпичом в черепной коробке, печень тихонько поскуливала. Внезапно взгляд наткнулся на одну из пластмассовых ваз под пестрым тентом. В ней торчали розы такого мертвенно-голубого цвета, что я даже остановилась, разглядывая бывшие цветы. Пожалуй, даже на похоронах они смотрелись бы чересчур трупно. "Как хороши, как свежи были розы..." Увидел бы восторженный пиит такое вот творение рук человеческих, враз бы импотентом стал. Когда человек пытается улучшить или видоизменить коренным образом, детище природы, все время получается смешная помойка, если помойка вообще способна быть смешной.