— А говорила, двадцать минут езды от офиса! — попенял ей Веня.

— Так это на машине!

— Двоюродный брат был таким милым, что возил тебя на работу и обратно?

— Не возил, — печально ответила Женя. — Меня и следователь об этом спрашивал. И, кажется, не поверил, когда я сказала, что ездила с Яном всего один раз, самый первый.

— Ага! Братец ехал в офис, а тебя оставлял дома, так, что ли?

— Ну да.

— И ни разу не предложил подвезти до собственной приемной?

— Мне кажется, это просто не приходило ему в голову.

— А ты, конечно, не просила.

— Да зачем я стала бы навязываться? Веня крякнул и сказал:

— Ну, Женька, ты и экспонат. У тебя столько комплексов, что их с лихвой хватит на какой-нибудь неврологический центр. Ладно, жди меня на лавке. Как что-нибудь выясню, выскочу, поделюсь информацией. Да, кстати, а платье?

— Что платье?

— Есть у тебя платье для ресторана?

Женя потупила глаза и отрицательно покачала головой из стороны в сторону. Ее прямые волосы занавесочкой упали на глаза. Лаптев не нашелся что сказать, только пожал плечами.

Когда он ушел, Женя достала из кармана рубашки фотографию Яна Ярославского и стала внимательно ее разглядывать, чтобы как следует сформулировать приметы, если подвернется случай. Тридцать лет, рост средний, блондин с карими глазами. Субтильный, немного женственный и в целом очень красивый. Волосы пострижены шапочкой и лежат на воротничке рубашки. Густая челка зачесана набок и прикрывает бровь. Общителен, обаятелен, охотно улыбается собеседникам. Но в проявлении истинных чувств сдержан.

Был одет в бежевый костюм и голубую рубашку с расстегнутой верхней пуговкой, светлые замшевые туфли и носки того же оттенка без рисунка. Ни перстней, ни татуировок. Конечно, Женя многое знала о кузене — его привычках, реакциях, пристрастиях и надеялась, что это знание в дальнейшем окажется полезным.

Как ни странно, в «Канкане» не было никакого варьете. Заведение представляло собой сумрачное место в полуподвале одного из старых жилых домов, где царил раздражающий полумрак. Единственное, что могло усладить взор посетителя — огромное абстрактное полотно, занимавшее целую стену.