Женя, по-прежнему одетая в штаны и рубашку мужского покроя, а также в массивные башмаки, втайне порадовалась тому, что ее не станут разглядывать при ярком свете.

— Ну? — спросил Лаптев, когда их усадили за столик и подали меню. — Кого ты собираешься тут расспрашивать?

— Ты слишком разогнался, — ответила она. — Дай сделать пару вздохов.

Женя украдкой огляделась по сторонам. В центре зала находилась пока еще пустовавшая площадка для музыкантов, а в дальнем конце перед стойкой скучал бармен с нагловатой физиономией.

— Не знаю, может быть, его? — показала она подбородком на бармена.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Тогда кого же? — растерянно спросила Женя.

— Ладно, поживем — увидим, — милостиво ответил Лаптев. — Давай сначала поедим. Кстати, я никогда не видел тебя в платье.

— Я не ношу платья только потому, что у меня нет ног, — мрачно ответила Женя, не поднимая глаз от меню.

— А по-моему, только потому, что у тебя нет платья. — Веня, когда его надолго отрывали от компьютера, начинал проявлять невероятную проницательность. — Я сегодня много думал о тебе и пришел к выводу, что твои отношения с родственниками имеют ряд погрешностей.

— Мне достаточно того, что у меня вообще есть родственники.

— Чувство благодарности не должно влиять на инстинкт самосохранения.

— Но я ведь не голодаю!

Веня скривил рот, но ничего больше говорить не стал. Вместо этого он начал обсуждать блюда, которые собирался заказать.

— Отвлекись на некоторое время, — велел он Жене. — Поужинаем, потом подумаем, как разжиться информацией. Не люблю принимать решения на голодный желудок, они получаются слишком агрессивными. Да, забыл спросить: у тебя есть фотография кузена?