— Только смотри, пацан, не потеряй голову. Это такая горяченькая штучка! Будешь с ней кокетничать — братец тебе накостыляет, это уж как пить дать!

Завсегдатай захохотал и сделал полный оборот на табурете, снова вернувшись к своей выпивке.

Веня Лаптев, как это ни прискорбно было видеть Жене, находился в абсолютном улете. Он глазел на Ирку Скобкину и пускал символические слюни. «Тьфу, — подумала Женя. — Как все это удручает! Абсолютно ясно, что мне никогда не завоевать сердца ни одного мужчины. По всей видимости, мужское сердце имеет прямую связь с глазами».

Женя толкнула Лаптева под локоть и сообщила:

— Мне надо попасть в ее гримуборную.

— В чью? — не отрывая глаз от предмета своего вожделения, спросил тот.

— Селесты.

Лаптев повернулся и с интересом посмотрел на Женю:

— Ты имеешь в виду эту девушку?

— Вот именно. Может быть, я тебя расстрою, но именно ее мой кузен назвал в записке своей дорогой девочкой.

— Было бы странно, если бы такая женщина не имела поклонников, — важно заявил Веня. — Я пойду с тобой.

— Нет уж, давай не будем рисковать. Боюсь, что если мы отправимся туда вдвоем, кому-нибудь из нас начистят морду. И думаю, что не мне.

Веня потер кончик носа указательным пальцем и кивнул:

— Вероятно, ты права. Женщину к женщине, пожалуй, пропустят. А у музыкантов как раз перерыв.

— Меня тут приняли за мальчика, — проинформировала его Женя. — Так что в случае чего — ты мой старший приятель. Не против?

— Но мы и в самом деле приятели! — удивился Веня. — Могла бы и не предупреждать. А! Тебя приняли за мальчика! Понял. Хотя это странно, — добавил тот неуверенно.

Женя хмыкнула и быстрым шагом отправилась к музыкантам, которые оставляли свои инструменты на стульях. Селеста, она же Ирка Скобкина, раскованным широким шагом уже двигалась в направлении двери, ведущей в служебные помещения. Когда Жене приходилось общаться с подобными женщинами, в ее голосе появлялись ненавистные ей самой заискивающие интонации.