— В воскресенье. — Та изо всех сил старалась взять себя в руки, но это ей плохо удавалось. — Ничего, если я покурю? Ты не хочешь?

Женя отрицательно покачала головой — любимый жест, который постоянно напоминал ей о том, какие у нее прискорбно жидкие волосы. При этом жесте они летали у нее перед глазами, практически не заслоняя вид.

— В воскресенье Ян провел здесь весь вечер. В этом кабаке, я имею в виду. Сидел за столиком, пока я работала. Один. Потом мы поехали ко мне, ну и, короче, он возвратился поздно. Да ты, наверное, знаешь, раз вы живете в одном доме.

— Мы живем в одном доме, но я за ним не слежу, — торопливо объяснила Женя.

— Ах да, я и забыла, какой большой ваш дом, — А Ян ничем таким с тобой не делился? — спросила Женя. — Может, ему кто-то угрожал или еще что? Письма там анонимные, телефонные звонки?

— Да нет, — пожала плечами Скобкина. — В воскресенье Ян был таким, как всегда. И весь последний месяц тоже. Будь у него что на душе, я бы почувствовала. Может, ты и не веришь, но я действительно влюблена в твоего брата.

— Но если Ян был таким, как всегда, почему же ты тогда сразу подумала, что его убили? — не стерпела и поинтересовалась Женя.

— Ничего странного. Я всегда боялась за него. Он все-таки вице-президент фирмы. Большой человек. А бизнес сейчас знаешь какая штука.

— Но зато он приносит деньги, — безразлично заметила Женя. — Без денег сейчас никуда.

— Это точно. — Скобкина в последний раз затянулась и несколько раз прокрутила окурок в баночке из-под крема. — Я вот здесь под музыку вращаю задницей уже несколько месяцев. Думаешь, я не знаю, что у меня голоса нет?

Женя кинула на нее вопросительный взгляд.

— А! — с горечью махнула та рукой, показывая, что даже не хочет пускаться в длинные объяснения. — А раньше Ян никогда не уезжал надолго, никого не предупредив? — снова вернулась она к животрепещущей теме.