— Никогда. Дядя уверен, что с ним что-то случилось. По правде сказать, у него самые дурные предчувствия.

— Боже мой, а вот я ничего не чувствую! — с горечью и изумлением сказала Скобкина, склонив голову к плечу, как будто бы прислушивалась к своему неотзывчивому сердцу.

— Это хорошо. — поспешила заверить ее Женя. — Это значит, что Ян жив и у меня есть шансы его спасти.

— У тебя? — удивилась Скобкина.

— Дядя пообещал вознаграждение… — промямлила Женя, покраснев.

— Так ты сидишь без гроша! — воскликнула та. — Вит почему у тебя такая ужасная обувь! Судя по всему, у дяди ты ничего не просишь. Ну, понимаю, гордость.

Женя кивнула, а Скобкина покачала головой:

— И далась она тебе, эта гордость? Ну, чего тебе с нее? Ты давно живешь у дяди?

— Давно, — пробормотала Женя. — Он взял меня к себе, когда я закончила школу.

— Ну.., душечка, — протянула Скобкина. — Это просто безумие какое-то. Живи я с богатым дядей… Впрочем, я тебя понимаю. В целом, — прервала она сама себя. — Однако я бы попросила у него нормальную одежду. И деньги на парикмахерскую.

— Я…, вот.., тут… — промямлила Женя, испытывая непонятное доверие к Скобкиной.

Она достала из кармашка триста долларов и протянула ей. Собралась с духом и сказала:

— На самом деле Ян передал тебе пятьсот долларов, а не двести. Просто мне нужны деньги на расследование, а взять было негде. И я позаимствовала. Своровала, в общем.

— Боже мой! Бери этот конверт и распоряжайся! — велела та, вкладывая его в руки Жени. — Ян просто хотел пошутить. Он, конечно, время от времени делал мне подарки, но деньги в конвертике как девушке легкого поведения никогда не предлагал. Я убеждена, что это был своего рода прикол, понимаешь? Так что бери и не комплексуй. Я на эти деньги не рассчитывала.

— Но это не мои деньги! — возразила Женя.

— Ты что, не хочешь найти Яна? — возмутилась Скобкина. — Как ты сделаешь это с пустыми руками? Разве можно вести расследование, если не на что купить конверт и авторучку?