— Вот я тебя тоже считаю хорошим, разве я веду себя как собака?

— Я не в счет. Нас связывают детские воспоминания. А это нечто особенное.

— Ира отдала мне все деньги, — внезапно сообщила Женя.

— Молодец. Я сразу понял, что она — высший класс. Лаптев развернул свой стул, чтобы ничто не мешало ему созерцать предмет своего восхищения.. — Она просила меня ее дождаться.

— Вас не надо проводить? — весело спросил Веня. — А то я бы не против.

— На чужой каравай… — сказала Женя, но тут у ее приятеля резко изменилось выражение лица. Вероятно, Скобкина подмигнула ему.

— Она обещала что-нибудь сделать с моими волосами, — зачем-то сказала Женя, допивая остывший кофе.

— М-гм, — пробормотал Лаптев.

— Это ничего, что ты поедешь домой один?

— Разве я девушка и меня нужно провожать?

— Но ты не обидишься?

— Женька, прекрати немедленно. Главное, сама не вляпайся в какую-нибудь историю. Кстати, можешь намекнуть своей Ире, что я знаю, с кем тебя оставил.

— Сначала ты облизываешь ее глазами, как шоколадку, — возмутилась Женя, — а потом даешь понять, что в чем-то подозреваешь! Это отвратительно!

— Да? — безразлично спросил Веня.

— Да! Мужчины вообще… — задохнулась Женя. — Сами тащатся от женщины, а потом говорят, что она такая-растакая, а они любят тех, что поскромнее.

— Я должен воспринимать твои слова как нагоняй? Женя тут же смутилась и уже не знала, куда деть свои руки.

Точно так же она не знала, куда их деть, придя в гримерную Скобкиной и усевшись на стуле в углу.

— Фу, наконец-то, — сказала Ира, закручивая длинные волосы в узел и защелкивая их на макушке заколкой. — Сейчас смою с лица боевую раскраску.

Без макияжа она выглядела моложе и проще. Женя пожирала глазами ее платье, в конце концов не удержалась и осторожно потрогала ткань.

— Хочешь померить? — предложила Ира, переодеваясь.

— На мне оно будет висеть. У меня ни там, ни тут ничего нет, — привычно, без сожаления, констатировала Женя, показывая, где на ее теле отсутствуют необходимые выпуклости.