- Я буду у себя. Если что случиться, вызывай! - И, не дожидаясь ответа, ушел.

Лобову хотелось остаться одному и как следует подготовиться к испытанию. Он не сомневался, что станция погибнет. Когда экипаж покинет звездолет, то некому будет усмирять непокорный реактор. Звездолет обязательно взорвется, это вопрос времени. Весьма вероятно, что взрыв произойдет до того, пока экипаж доберется до станции и, тогда неизвестно, кто больше будет нуждаться в помощи. Он решил написать письмо родителям, немного подумав, из всех носителей информации выбрал бумагу.

Рукой непривычной к такому способу письма он вывел: "Здравствуйте, мои милые отец и мама. Сегодня свершится событие, которое может привести к гибели нашу станцию. Если вы это письмо получите, значит, это произошло, и я мертв".

Hачало вышло неудачным, но времени исправлять не было. Лобов призадумался, как сохранить письмо в грядущей катастрофе. Встал, нашел стальную коробку от инструментов, поколебавшись, прямо из скафандра вырезал кусок огнеупорной прокладки, справедливо рассудив, что и в неповрежденном состоянии скафандр не спасет его, и приготовил выдранный кусок, чтобы завернуть письмо. Что писать дальше? Подводить итоги жизни? Ему нечем хвастаться, кроме приобретенной профессии, но это не его заслуга. Свою специальность он выбрал по настоянию отца. Вспомнив его, Лобов невольно улыбнулся. Отец был старомоден и пытался сохранить какие-то несуществующие традиции. Именно он назвал Лобова Сергеем. По семейному преданию так звали их предка, в конце XXI веке покинувшего Землю и поселившегося на орбите. Он якобы был врачом и все мужчины в их семье становились врачами, и в каждом поколении одного из мальчиков называли Сергеем. Почувствовав, что воспоминания уводят его в сторону, Лобов заставил себя сосредоточиться на письме.