Но Данко словно и не заметил его.

— Они тут, — сказал он Юрию. — Нюх у меня на них. Юрий кивнул. Переводя взгляд с тела на тело, он выискивал среди них Виктора и его головорезов.

— В парилке?

Данко кивнул и двинулся к двери в дальнем конце помещения. Огромная, нагая, напоминающая Атланта фигура, высоко подняв над головою трехсотфунтовую штангу, пыталась удержать её в таком положении. Когда Данко поравнялся с ней, фигура решила прекратить борьбу и штанга с треском рухнула на пол прямо под ноги Данко. Но тот перешагнул её, не моргнув и глазом.

Милиционеры вошли в парилку. Кто-то плеснул горячую воду на груду раскалённых камней, заполняющих стоящую посреди комнаты облезлую жаровню. Густой и влажный пар окутал душное помещение, словно плотная туча. Сквозь пар Данко различил мужские и женские фигуры, развалившиеся на гладких сосновых скамейках. Они выжидательно вглядывались в пар, рассматривая мощные формы пришельца с любопытством, как театральные зрители, ожидающие поднятия занавеса перед первым актом.

— Легавые, — сказал кто-то, как бы констатируя факт. Данко взглянул на него. Он знал это лицо из материалов о Викторе и его банде. Николай, торговец наркотиками, убийца, вор, и вообще хулиган. Да наверно, ещё и сводник. Данко с Юрием с удовольствием отправят его, куда следует. Но это попозже. Сейчас игра покрупнее.

— Он сказал, что вы из милиции, — произнёс другой голос из тумана. Данко посмотрел туда. Это Владимир, по кличке Хиппи. У него было широкое, почти восточное лицо и плечи такой ширины, что на них, пожалуй, можно было взгромоздить и автобус. Его густые чёрные волосы торчали во все стороны. Толстую шею кольцами окружали складки жира, наполовину скрывая под собою серебрянные и золотые цепочки.

— Я сказал: он говорит, что вы из милиции.

— Я литейщик, — ответил Данко. — Из Кирова. Хиппи залыбился во весь свой толстогубый рот: