Майк же стоял в центре всей суматохи, его задевали, проливая напитки ему на кроссовки. Он не мог пошевелиться, он был... зачарован. И озадачен. Разве все эти люди не видели, что перед ними?

- Хочешь зайти внутрь? - спросил его гид.

- Ты шутишь.

- Послушай, малыш, если тебе все-таки придется полететь на этой штучке, тебе бы не помешало хоть одним глазком осмотреть ее изнутри. Это может улучшить твои шансы, когда грянет Трехсотлетняя. Майк в изумлении повернулся к нему. В тот момент сама мысль о том, что он может стать участником гонки на этом корабле, казалась ему сущей нелепицей. "Мне бы смотреть это по домовизору в своей комнате, - подумал он. - Но полететь на нем? Когда-нибудь полететь на нем? Я не гожусь даже на то, чтобы выскребать отходы из дюз его реактивных двигателей".

Но произнес он:

- Да, пожалуй. Давай осмотрим эту развалюху. Федор Виллингхэм лишь кивнул, чуть улыбнувшись.

- Как скажешь, чемпиончик, - Боже, ты бы видел эту штуку! - взахлеб рассказывал Майк, принимаясь за свой импровизированный чизбургер. Половина обедающих в "Куохогсе" отложила свои вилки и деревянные палочки, чтобы посмотреть, кто это производит столько шума. Майк проигнорировал их.

- Классно, да? - усталое, прихваченное звездным загаром лицо Джесса Бландо тронула улыбка.

- О, - Майк попытался пропихнуть кусок в горло, чтобы побыстрее продолжить. - Там есть все на свете. Везде переключатели, разноцветные индикаторы на панели, разные штучки-дрючки. Десять экранов. - Он ожесточенно задвигал челюстями, трудясь над следующим здоровенным куском.

- Не поперхнись, - посоветовал Джесс. Лицо механического человека Спидбола Рэйбо, как обычно, ничего не выражало.

- Десять экранов. Как в театре, что ли?