Лейтенант приказал ему "закрыть рот" и пойти в участок, чтобы связаться с начальством. Недовольный Савченко спрыгнул на платформу и затрусил прочь. Лейтенант на прощанье махнул проводнице, тоже спрыгнул и, стараясь не усмехаться от предвкушения раннего завтрака, пошёл к Зваричу. Валет вновь скулил и натягивал поводок, пытаясь убежать. Теперь уже от лейтенанта, который осматривал подчинённого, как волк осматривает маленького откормленного ягнёнка.

А тем временем в четвёртом купе один из пассажиров преспокойно чинил каркас переносного гроба, который немного пострадал во время драки, а после вновь натянул на него чёрную церковную парчу. Тогда состав вздрогнул, лязгнули буферы, и дежурная по станции прогнусавила про отправление поезда "Москва-Киев".

- Тронулись? - спросил его товарищ, который давно уже отдыхал в своём переносном гробу на пятнадцатом месте.

- Поехали, - подтвердил первый пассажир, выключил свет, лёг в свой гроб и спросил, словно бы обращаясь к самому себе: - Как ты считаешь, какое это падло ментам настучало?

- Наверное, Кабан, - второй пассажир усмехнулся и пояснил: - Свинюка она всегда Свинюка. Ишь, стерва, боится, что "гастролирующие" вампиры с Брянщины по Крещатику прогуляются! И до чего точно всё рассчитал: нас арестовывают, мы не успеваем заявиться на хазу до третьих петухов, и солнечные лучи убьют нас на месте.

- Ясно, конкуренции боится, - подытожил первый. - Ну, ничего! Мы его на гоп-стоп возьмём ещё скорее, чем этих лохов-ментов. Или нет?

Но товарищ не ответил. Переваривая выпитую из шеи лейтенанта кровь и накрывшись стареньким саваном, он мирно сопел в переносном гробу.