Нильссон выругался.

- Эта чертова карта сбила нас с толку - или же изменилось расположение полей. Мы поднялись не с той стороны.

- Будем возвращаться? - равнодушно спросил Халльнер.

- Нет - здесь никакой разницы, все равно потеряем уйму времени.

В том месте, где две тропы соединились, над ними возвышался гребень горы, по которому можно было перебраться на другую сторону, где им следовало подниматься. Здесь было ближе к вершине, поэтому, даже достигнув другой стороны, они мало бы что выиграли.

- Неудивительно, что мы потеряли ее следы, - раздраженно сказал Нильссон. - Она, наверно, уже на вершине.

- Почему ты так уверен, что она взбиралась на эту гору? - Халльнер удивился, что эта мысль не пришла ему в голову раньше.

Нильссон помахал картой.

- Ты думаешь, лапландцы этим пользовались? Нет - это она оставила.

- О, Господи... - Халльнер уставился на нагромождение холодных скал, образующих почти отвесный провал под его ногами.

- Хватит отдыхать, - сказал Нильссон, - Мы потеряли очень много времени, теперь надо наверстывать.

Он последовал за Нильссоном, который неразумно тратил энергию на торопливый, сумасшедший подъем и, еще не достигнув гребня, уже явно обессилел.

Халльнера не смутила изменившаяся ситуация, и он продолжал карабкаться за ним медленно и спокойно.

Подниматься пришлось дольше, это было труднее, и он тоже устал, но чувства отчаяния не испытывал.

Задыхающийся Нильссон ждал его на скале рядом с гребнем, образующим узкую полоску беспорядочно разбросанных, скошенных сверху скал. С одной стороны находилась почти отвесная стена, уходящая вниз футов на сто, а с другой крутые склоны, утопающие внизу в леднике - огромном пространстве ослепительного, слегка скрипящего льда.

- Если ты будешь идти так медленно, я тебя ждать не стану, - произнес задыхаясь Нильссон.