— На пути к Горе вампиров скольжение запрещено, — объяснил он. — Этот поход — еще и способ окончательно избавить стойких от слабостей. В некоторых вопросах вампиры безжалостны. Мы не верим, что можно поддержать того, кто сам не способен себя поддержать.

— Не слишком милосердно, — буркнул я. — А как же быть со стариками и ранеными?

Мистер Джутинг пожал плечами:

— Они либо не отваживаются путешествовать, либо гибнут по дороге.

— Это глупо, — заявил я. — Если я умею скользить в пространстве, то я буду скользить в пространстве. Никто и не узнает.

Вампир вздохнул:

— Ты так и не понял наших принципов, — сказал он. — Для вампира нет благородства в том, чтобы обманывать своих товарищей. Мы гордые создания, Даррен, мы живем, соблюдая кодекс чести. С нашей точки зрения, лучше лишиться жизни, чем лишиться чести.

Мистер Джутинг часто рассуждал о гордости и благородстве, о том, что нужно быть честным перед самим собой. Быть вампиром — суровый жребий, сказал он, они так близки к природе.

— Вся наша жизнь — сплошной вызов, — однажды поведал он мне, — и только те, кто способен открыто встретить его, знают цену жизни.

Я начинал привыкать к существам в синих плащах, которые следовали за нами по пятам, молчаливые, отчужденные, пунктуальные. Днем, пока мы спали, они охотились, добывая себе пищу. К тому времени, когда мы просыпались, они успевали насытиться, несколько часов поспать и были готовы продолжать путь. Их поступь никогда не замедлялась. Отстав на несколько метров, они шагали следом за нами с размеренностью роботов. Мне казалось, что хромому карлику трудно, но он ничем этого не выдавал.

Мы с мистером Джутингом питались в основном оленями. Их кровь хороша на вкус, горяча и солона. У нас с собой были бутылки с человеческой кровью, ведь вампирам необходимо регулярно получать дозу человеческой крови, чтобы сохранить здоровье. Несмотря на то что вампиры предпочитают пить кровь прямо из вен, они умеют заготавливать ее впрок. Мы редко прикладывались к запасам, сберегая их на непредвиденный случай.