Спустя четыре ночных перехода мы ступили на территорию, утопавшую в глубоких снегах. Несколько ночей мы шли по нескончаемому нетронутому снежному покрывалу, где не встречалось ни малейшего признака жизни. Потом снова появились деревья и животные.

Пока мы преодолевали зону снегов, мои ноги, казалось, превратились в два куска льда, но я только скрипел зубами и шел быстрее, борясь с холодом. Самым неприятным оказалось просыпаться в сумерках и спать целый день, поджав под себя ноги. Целый час после подъема ноги покалывало и пощипывало, я даже боялся, что они скоро отвалятся. Потом кровь начинала циркулировать как обычно, и все приходило в норму, и так до следующей ночи.

Спать на открытом воздухе было ужасно неуютно. Мы ложились, не раздеваясь (одежду мы не меняли с тех пор, как ступили в зону снегов), прижимались друг к другу и укрывались грубыми одеялами, которые сами изготовили из оленьих шкур. Но и это не помогало согреться в звенящем холоде. Мадам Окте было легче, она уютно устроилась в своей клетке и просыпалась раз в несколько дней только для того, чтобы поесть. Я часто думал, что с удовольствием поменялся бы с ней местами.

Если карлики и чувствовали холод, то ничем этого не выдавали. Они не пользовались одеялами, просто ложились на землю, забравшись под куст или прислонившись к камням.

Прошло почти три недели с тех пор, как мы покинули путевое убежище, и вот наконец достигли следующего. Я не мог дождаться минуты, когда снова сяду перед огнем и поем жареного мяса. Мне даже не терпелось улечься спать в гроб — все-таки лучше, чем жесткая холодная земля! Новое убежище располагалось в пещере, далеко углубившейся в склон горы, над поясом лесов и быстрым потоком. Яркая луна заливала округу холодным светом. Мы с мистером Джутингом пошли прямиком к пещере, а карлики отправились на охоту. Подъем занял минут десять. Я обогнал вампира, торопясь развести огонь, как вдруг его рука опустилась на мое плечо.