Здесь я в кои-то веки таков, каким родился. Знакомый тебе облик — просто маскарад, как и все остальное, с той лишь разницей, что от него не так-то просто надолго избавиться. Собственно, отъезд из столицы — единственный известный мне способ. Все-таки мой покойный отец был очень хорошим колдуном, хоть и употребил немалую часть жизни на то, чтобы избавиться от собственного могущества. Ну что ты так на меня уставилась? Конечно, это Хумха меня заколдовал, кто же еще. Сперва пробовал перевоспитать, но не преуспел. И решил: если уж единственный сын совершенно не соответствует его представлениям об идеальном наследнике, это дело можно поправить, для, чего же еще существует магия. Я сам, разумеется, остался таким, как был, переменились лишь внешность и манеры, но, по крайней мере, смотреть на меня отцу стало несколько приятнее. Ты удивлена? Напрасно, родительская любовь еще и не до такого людей доводит. Твой собственный папочка, будь уверена, поступил бы с тобой точно так же, если бы сумел. Но куда ему до Хумхи.

— Корва — то? Ну, нет, вряд ли. Мне кажется, в глубине души он доволен, когда мне удается повернуть все по-своему. Это наглядно доказывает, что я пошла в него, а значит, по большому счету, Корва все-таки получил что хотел.

— В таких случаях обычно говорят «тебе виднее», но я-то знаю, что ты до сих пор склонна его идеализировать.

— И все-таки в данном случае мне действительно виднее.

— Наивность - неотъемлемая черта молодости. Сколько раз давал себе слово не вести серьезных разговоров с людьми, которым еще не исполнилось трехсот…

— Еще считается, будто вдали от Ехо у сэра Кофы портится характер, - вставил Макс. - Но знаешь, по-моему, эти слухи весьма преувеличены.

— Да ну? Я бы не сказала.

— Он не портится, — сурово отрезал гость. - Просто становится таким, как следует. Л не таким, как нравится всем вам.