Как только выяснилось, что покойный Нуфлин Мони Мах решительно не одобряет кандидатуру нового великого магистра, Шурф стал всеобщим любимцем. Приемную Иафаха по сей день регулярно заваливают цветами, подарками и письмами влюбленных девушек, а в первые дни после публикации посланий Нуфлина там, говорят, творилось нечто невообразимое: новоиспеченные поклонники и поклонницы Шурфа с вечера дежурили у Явного входа в надежде передать подарок лично. Он-то от них прятался - в смысле, ходил по своим делам Темным Путем и горя не знал, а дежурные младшие магистры все па свете проклинали. Столичные модники вдруг переняли его манеру одеваться и говорить, и в кои-то веки бездумное увлечение пошло им на пользу - послушал бы ты, сколь изысканно изъясняются сейчас в трактирах, по крайней мере, в Старом городе! Вместо брани сплошь цитаты из древних рукописей. Его пса немедленно пригласили выступать перед студентами с лекциями о современной литературе, а леди Кельна могла бы сколотить состояние, за деньги пуская всех желающих посмотреть на бывший дом нового великого магистра. К счастью, ее будущее и без того вполне обеспечено.

— Я всегда знал, что Дримарондо далеко пойдет, — смеется Макс.

— Ну, положим, быть начитанной говорящей собакой в просвещенном государстве - позиция, весьма выгодная сама по себе. А тут еще с бывшим хозяином повезло, причем во всех отношениях… В общем, ты уже понял, что возмущенные письма Нуфлина сослужили Шурфу прекрасную службу, хоть и не оправдали его тайных надежд. К тому моменту как поток корреспонденции иссяк — по моим сведениям, леди Сотофа Ханемер, для которой, как известно, нет ничего невозможного, лично посетила старика в Харумбе и его успокоила, причем, ты сам понимаешь, это был жест милосердия, а не практической необходимости, — так вот, к тому моменту новый великий магистр ордена Семилистника был уже самым популярным человеком в Соединенном Королевстве.