Кошелев вздохнул:

— Она пошла домой одна. Я решил проучить ее и не побежал вдогонку, как обычно делал. Никогда себе этого не прощу.

— Почему же, зайдя в квартиру и не увидев Лили, вы не забили тревогу?

— Понимаете, — Вадим развел руками, — иногда после размолвок она уходила к родителям. Уверяю: у меня и мыслей не было о какой-то беде.

— Ладно. — Киселев подписал пропуск и вручил его Кошелеву. — Скорее всего, мы с вами еще встретимся. Думаю, вы это понимаете.

— Я готов помочь, чем смогу, — тяжело ступая, молодой человек направился к выходу.

— Да что там Станислав, заснул, что ли? — разозлился Павел, хлопнув по столу. — А ну-ка пошли к нему.

Заболотный сидел за своим письменным столом и спокойно пил чай с бутербродами. Глаза оперативников, наблюдающих эту картину, округлились до размера советской пятикопеечной монеты.

— У тебя совесть есть? — заорал на него Скворцов. — До вечера, что ли, мариновать будешь?

— Попей кофе и успокойся, — невозмутимо отреагировал судмедэксперт. — Я, между прочим, сегодня утром, в отличие от тебя, успел только почистить зубы. Хочешь, чтобы я умер от голода? Кстати, я в курсе, что вы допрашивали ее приятеля, и не вмешался в вашу беседу.

— Возможно, зря, — бросил Павел.

— Посмотрим, — Станислав Михайлович вытер губы салфеткой и потянулся к бумагам. — Итак, причина смерти — ножевые ранения. На теле жертвы их обнаружено около двадцати, причем смертельными оказались восемь. Ваше подозрение насчет изнасилования нашло свое подтверждение. Под ногтями погибшей не найдено ничего. На левом виске имеется небольшая гематома. Думаю, убийца нанес девушке сильный удар, после которого она потеряла сознание, позволив творить с собою ужасные вещи, потом убийца просто-напросто зарезал свою жертву. Вот, пожалуй, и все на данный момент. Ах да. Время смерти — предположительно от половины двенадцатого до половины первого. Ну что, помогла вам криминалистика?