— И меня взял с собой, любимый… Взял смертную — в бессмертие…).

— И что же, теперь мне опять предстоит быть предводителем, быть не «за», а «против»?

— А уж это Судьба решит… Не ты и не я.

— Снова предстоит мне жребий сей… Есть ли в том польза?

— Да, снова. А польза — есть. Ведь каждая победа над силами Зла уменьшает общую власть Зла во Вселенной.

— Ты повторяешь мою мысль, Учитель… Но ведь я никогда и ни с кем ею не делился.

— Все-таки ты — хэгиш… Помнишь, что такое хэгиш?

— Помню…

— Ну так и не задавай глупых вопросов! Когда сливаешься с Мирозданьем, — нет для тебя больше тайн…

…Они говорили минуту или вечность, то протягиваясь бесплотной двойной струной через половину галактики, то исчезая в мельтешении элементарных частиц. И со все той же улыбкой слушала их женщина.

А больше некому было их слушать…

— …Знаю я лишь одно, — говорил Катана, — именно от тебя зависит будущее, которое наступит после бессмертия. Я сам учил тебя сражаться достойно и ни разу не был в тебе разочарован. Неужели настала пора?

— Не настала еще, Учитель… Я не отступлюсь от того, что мне предначертано. Но тяжела ноша сия…

— Знай же и ты: один из нас, из бессмертных, будет сопровождать тебя в твоей новой жизни.

— Это будешь ты, Рамирес?

— Нет… Не я… — эти слова Катана произнес чуть слышно.

— Почему? Разве есть хоть кто-нибудь, равный тебе?

— В том-то и дело… Ты, — хотя некоторые вещи ты оцениваешь с редким идиотизмом, дорогой мой хэгиш, — все же теперь превосходишь меня по Силе. Но превосходишь, скажем так, чуть-чуть…

— Тем более — значит, мы сможем объединить нашу Силу, сложить ее воедино!

— Браво! Ты, оказывается, усвоил одно из действий арифметики — сложение! Но здесь работают куда более сложные расчеты, ученик мой… Сила не складывается — там, где сходятся несколько источников, вступает в действие лишь один из них. Самый мощный!