— Давай сюда!

Горец отлетел к машине и застонал, больно ударившись плечом о стойку дверцы. Полицейский грубо схватил его за руки и положил их на крышу машины. Затем он стал бить Горца по ногам.

— Ноги раздвинь! Шире, шире!

Остальные полицейские, не сводя оружия с задержанного, стояли вокруг. Сержант, задержавший Горца, стал суетливо шарить руками по карманам его плаща и брюк.

— Где твои документы, приятель? — возбужденно произнес он.

Наконец, сержант обнаружил в заднем кармане брюк водительское удостоверение. Он поднес документ к самым глазам, пытаясь в вечерней полутьме прочитать фамилию.

— Итак, мистер Нэш, — заорал он прямо в ухо Горцу. — Куда это вы так торопились?

Горец молчал.

— Ладно, — крикнул полицейский.

Он снял с пояса наручники и одел одну дужку на левую руку Горца. Вывернув её назад, он попытался проделать то же самое с правой рукой задержанного. Однако Горец вывернулся и врезал полицейскому по скуле. Не ожидая такой прыти, полицейский рухнул на землю, словно подкошенный.

Мгновенно вокруг Горца вырос лес рук с револьверами. Полицейские защелкали курками. Горец застыл на месте. Выскочивший из кучи полисмен грубо развернул его назад к машине и закричал:

— Давай сюда руки! Ну, быстро!

Сержант поднялся с асфальта и выхватил из кобуры револьвер. Он приставил его к виску Горца и злобно прошипел ему на ухо:

— Не двигайся, приятель, и даже не дыши!

Горец опустил голову. Огни полицейских сирен освещали улицу…

Огни свечей освещали изнутри убогие хижины в деревне клана Мак-Левудов. Поздний вечер принес в дома горе и отчаяние. Отец Ноэль отпускал грехи умирающим — воинам, раненным в битве с кланом Караганов.

Конор лежал на спине, незрячими глазами глядя в потолок. Откуда-то с улицы доносились тягостные звуки волынки. Лора и Ангус посторонились, пропуская к умирающему отца Ноэля. Глаза девушки были полны слез. На лице Ангуса виднелся свежий шрам от удара мечом.