Из всех известных Рингилу языков (в смысле, ему было известно об их существовании) Веледа вслух говорила только по сенгарийски и на Истинной Речи. Рингил же с трудом, причем с большим, понимал только ИР. Все его познания в сенгарийском ограничивались парочкой нецензурных ругательств. Поэтому с Веледой он разговаривал только телепатически, не желая учить новые способы общения. Впрочем, не он один. Велка давно привыкла общаться именно таким образом, причем обычно ее собеседники даже не замечали, как именно велась беседа. Не стоит думать, что у юной сенгарийки не было ничего примечательного, кроме языка. На внешность тоже полагалось бы обратить внимание. Волосы девчонки переливались всеми оттенками зеленого цвета, плюс белый и черный. И не дай Хаос вам ляпнуть при ней о том, что разные глаза – это некрасиво! Особенно если один из них – красный, а второй – желтый, причем цвета все время меняются местами. Дополним описание зеленой мини, черным топиком (оба предмета одежды скорее напоминали размерами ленты для волос) и условно белыми сандалетками на шнурках.

Второе явление женского рода – второе не по значению, добавим, – обладало уникальной семейной историей. Папочкой Норы был добрейшей души маньяк и садист со стажем, некрофил-самоучка, бывший толкинист и настоящий член средиземской (учтите, светлой!) команды с 1115 этажа. Впрочем, говорили, что мама Норы, Элга Лойе, полюбила его не за это. Расшифровав значение своего имени на эльфийском языке (пламенная) Нора решила – соответствовать! Перекрасила волосы в ярко-рыжий, сделала качественное колорирование, отредактировала форму ушей и начала вести жесткую борьбу за права демонов эльфийского происхождения. На почве этой мании она и столкнулась с Рингилом, который, в отличие от нее самой, подпадал под вышеуказанное определение. И столкнула парня на свой путь. Норе никто не мешал вести ее малую войну, ее родители руководствовались хейтерским кодексом во всех жизненных вопросах, включая воспитание детей.