А конкретно в этом пункте кодекс рекомендует предоставлять потомкам возможность самим возненавидеть этот мир. Если у них не получится – применять репрессии вплоть до получения нужного результата, но не в том случае, если родителям этого хочется. Потому что тогда они сами станут нарушителями кодекса и будут вынуждены искупать свое кратковременное заблуждение, заключающееся в получении удовольствия от окружающей среды. И именно благодаря тому, что Евгений Лойе с трудом останавливал руку на полпути к ремню, Фронт Освобождения Эльфов в лице троих демонов процветал. Третьим был отнюдь не Рингил, а избравший своей резиденцией восьмое пепелище незнакомый ему представитель мужского рода. Больше Рингил ничего не знал о третьем идейном самоубийце своего поколения. Веледа, к слову говоря, собиралась стать четвертой исключительно из-за того, что это было последним, чего она хотела от жизни.

–Зафиг? – кратко ответил вопросом Рингил. – Твой Боливар троих не вынесет.

–Во-первых, не Боливар, а Феанор, а во-вторых, он на троих и рассчитан, – тут же возразила не читающая книг (кроме околосредиземской литературы) Нора. Этот факт от нее не зависел, так как читала она все, что подворачивалось под руки, просто ничего другого ее папуля дома не хранил. Рингил знал, что в некоторых вопросах Нора попросвещенней его будет, так как сам он читать учился по граффити, в изобилии встречавшихся возле любой хейтерской общаги. Кроме пятого прихода, но это исключительно из-за отсутствия там стен. Зато в пепле попадались основательно покоцаные книги. Содержание и форма читаемого, кстати, повлияли не только на лексикон, но и на почерк юного хейтера. Хотя и не в худшую сторону, так как его теперь без перерыва приглашали создавать эскизы для новых стенных росписей.

–Все равно, – Рингил пожал плечами, демонстрируя полную хейтерскую убежденность в своей неправоте. Из такого состояния собеседника рискнул бы выводить разве что ненормальный. Или Нора Лойе.