- При чем тут Торговая палата, Гриффин? - сердито вмешался Олдермен Форрест Кинг. - Если вам в делах не везет, это еще не повод…

Но Гриффин его не слушал:

- Время нахального натиска прошло, джентльмены, прошло раз и навсегда. Приемы ярмарочного зазывалы безнадежно устарели, их место на кладбище. «Дни высокой кукурузы», «Дни доллара», всякие там липовые праздники с пестрыми флажками на площадях и прочие трюки, назначение которых собрать толпу и заставить ее раскошелиться, - все это быльем поросло. И только вы, други мои, этого, похоже, не заметили.

Отчего такие фокусы удавались? Да оттого, что они спекулировали на психологии толпы и гражданских чувствах. Но откуда взяться гражданским чувствам, когда город на глазах умирает? И как спекулировать на психологии толпы, когда толпы нет, у каждого, или почти у каждого, свое царство величиной в сорок акров?

- Джентльмены, - взывал мэр, - джентльмены, прошу придерживаться регламента!

Кинг рывком встал и грохнул кулаком по столу:

- Нет уж, давайте начистоту! Вот и Вебстер тут, может быть, он поделится с нами своими мыслями?

Вебстер поежился.

- Боюсь, - ответил он, - мне нечего сказать.

- Ладно, хватит об этом, - резко подытожил Гриффин и сел.

Но Кинг продолжал стоять, лицо его налилось краской, губы дрожали от ярости.

- Вебстер! - крикнул он.

Вебстер покачал головой.

- Вы пришли сюда по поводу вашей очередной великой идеи! - не унимался Кинг. - Собирались представить ее на рассмотрение муниципалитета. Так чего сидите? Давайте, выкладывайте?

Вебстер поднялся с хмурым видом.

- Не знаю, может, тупость помешает вам уразуметь, - обратился он к Кингу, - почему меня возмущает ваша деятельность.