Смертоносный круг смыкался всё плотнее. Чачапойя, люди-леопарды, бесшумно сняли дозорных португальцев. Ещё несколько мгновений и они также бесшумно, словно бесполые духи, проникли в лагерь…

…Дон Альвареш спал в своём шатре крепким сном. Ему снилось золото, много золота. Он даже застонал во сне от удовольствия. Что может быть прекраснее этого благородного металла?

Полог его шатра всколыхнулся, словно от налетевшего порыва ветра. Слуга, спавший подле входа, проснулся и выглянул наружу. Один из чачапойя ловким ударом сразил португальца прямо в грудь и, зажав ему рот, опустил на землю.

Чачапойя ещё раз осмотрелся: воины в леопардовых шкурах безжалостно расправлялись со спящими португальцами.

Воин, удовлетворённый происходящим вокруг, вошёл в шатёр командора. Этого белого человека ему приказали захватить живым. Он не мог нарушить приказа своего повелителя.

…Алехандро проснулся, его рука машинально потянулась к мечу. Он крепко обхватил рукоять, металл отчего-то показался ему неестественно горячим.

– Капитан… – позвал он едва слышно.

Тот проснулся.

– Что ещё?..

– Я чувствую приближение беды… Кажется у нас незваные гости… – сказал Алехандро, поднявшись с шерстяного одеяла.

– Да, ладно вам… Спите… Завтра опять тащиться по жаре в этот чёртов город… – проворчал помощник капитана.

Не успели капитан и его помощник окончательно очнуться ото сна, как в шатёр ворвались трое леопардовых воинов. Меткими ударами они сразили двух португальцев. Алехандро же оставили в живых… Ибо его хотел увидеть сам повелитель.

Отряд чачапойя возвращался обратно в город. Командор и его верный секретарь, были привязаны, словно добыча, за руки и за ноги к длинным палкам, которые несли индейцы.

Вылазка чачапойя увенчалась успехом: португальские солдаты, капитан и его помощник были убиты. Не пощадили люди-леопарды и носильщиков. Но их тела отнюдь не растерзают гиены. Специальный отряд чачапойя покинул город и направился к месту расправы. В его обязанность входило разделать трупы португальцев, выбрать лучшие куски мяса, разложить его по бочкам, коих у белых людей было в достатке, засолить и переправить в город.