Дон Альвареш очнулся – голова и тело нестерпимо болели. Но, несмотря на это он попытался оглядеться и понять: что же происходит? К своему вящему удивлению он обнаружил, что привязан к палкам, словно кабан, и индейцы тащат его в неизвестном направлении. Рядом он заметил Алехандро в точно таком же положении. Секретарь пребывал без сознания, из его плеча сочилась кровь.

Дон Альвареш попытался закричать, но этому помешал кляп. Командор, понимая безвыходность сложившегося положения, начал мысленно молиться. Вскоре он услышал гортанную речь чачапойя – впереди показались очертания города. «Вот я и достиг города… – подумал командор. – Дабы обрести здесь свою смерть… Увы, не суждено мне насладиться прелестями жизни в Лиссабоне…»

По мере приближения к городу, командор заметил, что ворота его переливаются на солнце: «Бог мой! Это же золото! И оно должно было стать моим!»

Прошло два месяца. В Санта-Круз уже считали экспедицию, возглавляемую доном Альварешем, погибшей. Неожиданно в городе появился сумасшедший индеец-чулупи. Кто-то узнал в нём проводника, отправившего с экспедицией в Гран-Чако. Он представлял собой жалкое зрелище и не мог связно выражать свои мысли. Монахи францисканцы приютили его в своей миссии. Через какое-то время речь несчастного чулупи начала обретать смысл. Однажды он сказал монаху-миссионеру:

– Душу командора забрал змей Колоканна… – и смолк.

На все последующие расспросы об экспедиции чулупи односложно отвечал:

– Не помню… Не знаю… Всё перемешалось в голове…

Истинная причина смерти идальго Педро де Альвареша Кабрала и его отряда так и не была достоверно установлена. Предполагалось, что у первопроходцев закончилась вода, они погибли от жажды в бескрайних землях Гран-Чако.