– Ты принес документы, о которых я упоминал в письме?

Он прекрасно видел, что у меня с собой ничего не было.

– Нет, сэр. Я думал, все это ошибка и вам не стоит беспокоиться.

– Я намерен получить полную информацию о твоей финансовой деятельности за последние пять лет. О всех твоих доходах.

– Хорошо, – сказал я, улыбаясь и одновременно ненавидя себя за эту верноподданническую улыбку. – Мне потребуется на это несколько дней. Бумаги хранятся в коробках от ботинок в чулане, а некоторые – даже в гараже. Ведь пять лет – немалый срок.

– Некоторые люди подымают страшный шум вокруг равенства и свободы, но когда заходит речь об уплате долгов, они заводят совсем другую песню.

– Я не завожу никаких песен, – сказал я и добавил бы к этому кое-что еще, но инспектор прервал меня.

– Пойми меня правильно, Роулинз. Я всего-навсего правительственный агент. Мое дело – обнаружить уклоняющихся от уплаты налогов. Я не питаю к тебе неприязни, а вызвал сюда потому, что у меня есть серьезные основания считать, что ты обманул правительство. Если это подтвердится, тебя будут судить. У меня нет никаких личных оснований придираться к тебе. Просто я исполняю свой долг.

Что я мог на это ответить?

Он взглянул на часы и сказал:

– За сегодня и завтра я должен просмотреть массу дел. Ты служил в армии, не так ли, сынок?

– Что вы хотите этим сказать?

Он погладил подбородок и пристально посмотрел на меня. Я заметил маленький шрам на суставе указательного пальца его правой руки.

– Я собираюсь позвонить тебе в три часа ровно, – сказал он. – В три. И сообщу, когда мы сможем встретиться и проглядеть твои декларации о доходах. Может быть, наша встреча состоится не в обычные рабочие часы. В этом месяце я завален работой сверх головы. Рыбки покрупнее тебя, и их не мало, пытаются надуть правительство, и я намерен выловить их всех.

Да, если в доме у инспектора Лоуренса что-то и было не в порядке, он, похоже, горел желанием, чтобы за это поплатился весь мир.