— Да?

— Кажется, у нас назначена встреча. Консультация.

Рени недоверчиво воззрилась на него.

— Вы… вы, э…

— Ксаббу. — Имя начиналось со щелчка, будто хрустнули костяшки. — По-английски пишется через восклицательный знак и «икс».

На Рени снизошло озарение.

— А! Вы…

Он улыбнулся-короткая вспышка белизны.

— Я из народа сан — нас иногда еще называют бушменами, да.

— Я не хотела вас обидеть

— И не обидели. Немногие из нас хранят старую кровь, древний облик. Большинство женилось в городской мир. Или умерло в буше, не сумев выжить в новые времена.

Рени он понравился сразу — и его улыбка, и быстрая, осторожная речь.

— Но не вы.

— Не я. Я студент университета. — Прозвучало это с некоторой гордостью, но и с насмешкой. Ксаббу оглянулся на колышущийся столб дыма. — Если от университета хоть что-то осталось.

Рени встряхнула головой и подавила приступ дрожи. Пепел заволок небо, и оно стало сумрачно-серым.

— Так жутко.

— Согласен. Но, к счастью, никто не пострадал.

— Жаль только, что нашу консультацию не удалось провести. — Рени с трудом вернула профессиональную хватку. — Думаю, стоит ее перенести — сейчас достану блокнот…

— А следует ли? — спросил Ксаббу. — Я ничем не занят. Полагаю, в университет мы пока не попадем. Может быть, отправимся в другое место — желательно такое, где подают пиво, потому что дым сушит мне горло, — и поговорим там?

Рени поколебалась. Стоит ли вот так покидать кампус? А вдруг ее будет искать завкафедрой или еще кто? Она оглядела улицу, ступени перед главным входом, напоминавшие смесь лагеря беженцев с балаганом, и пожала плечами. Нет, работать сегодня уже никто не будет.

— Пошли пить пиво.

Электрички на Пайнтаун не ходили: кто-то попал под поезд — то ли сам спрыгнул, то ли столкнули. К тому времени, когда Рени доплелась до своей многоквартирки, ноги ее болели, а юбка липла к мокрому телу.