Только в них показано, какой была Земля до появления Пришельцев. Полагаю, что немногие видели их: эти бескрайние, открытые пространства нам трудно созерцать. И даже Земля была, конечно, лишь песчинкой в Галактической Империи. Но провалы между звездами – это кошмар, которого человек в здравом рассудке представить не может. Наши предки пересекали их, отправившись на заре истории возводить Империю. Они пересекли межзвездные бездны в последний раз, когда Пришельцы загнали их обратно на Землю. Легенда гласит – но это лишь легенда – что мы заключили договор с Пришельцами. Они могли владеть Вселенной, раз уж так нуждались в ней, мы же удовлетворились миром, в котором родились. Мы соблюдали этот договор, позабыв пустые мечты нашего детства. И ты, Элвин, тоже позабудешь их. Люди, построившие этот город и задумавшие населяющее его общество, владычествовали не только над веществом, но и над сознанием. Они поместили в эти пределы все, что только могло когда-нибудь понадобиться человеческому роду – и были уверены, что мы никогда не покинем их. Физические препоны наименее важны! Возможно, существуют пути, ведущие из города, но я думаю, ты не пройдешь по ним слишком далеко, если даже и обнаружишь их. А если б тебе и удалась эта попытка – каков был бы результат? Твое тело не выдержит условий пустыни, где город больше не сможет защищать и оберегать его.

– Если выход из города существует, – медленно произнес Элвин, – что же помешает мне покинуть его?

– Это глупый вопрос, – сказал Джезерак. – Полагаю, ответ тебе уже известен.

Джезерак был прав, но в ином, не предусмотренном им самим смысле. Элвин действительно уже знал – или, точнее, он догадался. Ответ он получил от своих друзей: и в жизни, и в грезах, в приключениях, по ту сторону реальности, которые он разделял с ними. Они никогда не сумеют покинуть Диаспар; но Джезерак не подозревал, что принуждение, управлявшее их жизнями, не имело власти над Элвином. Элвин не знал, является ли его уникальность делом случая или же результатом какого-то древнего плана; но так или иначе, данное свойство его сознания было следствием именно этой уникальности. Интересно было бы узнать, сколько других способностей предстояло ему еще открыть в себе.