– Каймориль, я думал, что ты не окажешь нам сегодня чести своим присутствием.

Она улыбнулась ему в ответ.

– Мой император, я поняла, что у меня сегодня появилось разговорчивое настроение.

Эльрик был ей очень признателен. Она знала, что ему было скучно, и она также знала, что она была одна из немногих во всем Мельнибонэ, с кем он всегда был рад поговорить. Если бы это позволяли приличия, он уступил бы ей свое место на троне, но, согласно обычаю, она должна была сидеть на верхней ступеньке лестницы у его ног.

– Садись, прекрасная Каймориль, – он вновь уселся на трон и наклонился вперед, когда она села поудобнее и посмотрела ему в глаза со смешанным выражением иронии и нежности. Она мягко заговорила, как только ее охрана отошла, смешавшись у подножья лестницы с охраной Эльрика. Голос ее был слышен только ему.

– Не хотите поехать покататься со мной по дикой части острова завтра, милорд?

– Есть дела, которые требуют моего внимания, – ему понравилось ее предложение. Уже много недель не покидал он города и не скакал с ней верхом, когда стража держалась в отдалении.

– Они такие срочные?

– Какие дела могут быть срочными в Мельнибонэ? – он пожал плечами. – После десяти тысяч лет самые важные проблемы можно рассматривать в перспективе, – улыбка его была чуть снисходительной, как у молодого ученого, который решил подшутить над своим старым учителем. – Хорошо, завтра утром мы отправимся, прежде, чем остальные встанут.

– Воздух в пригороде Имррира будет свежим и ясным. Будет теплое для этого сезона солнышко. Небо будет голубым и безоблачным.

– Значит, ты тоже прибегла к волшебным заклинаниям! – рассмеялся Эльрик.

Каймориль опустила глаза и пальчиком стала водить по рисунку мраморной подставки трона.

– Может быть, совсем немного. У меня есть друзья среди самых слабых из духов стихий.

– Ииркан знает? – он дотронулся до ее волос.

– Нет.

Принц Ииркан запретил своей сестре заниматься какой бы то ни было магией. Все его друзья относились к темным сверхъестественным силам, и он знал, что с ними опасно иметь дело. Кроме того, его приводила в бешенство даже мысль, что кто-то обладает такими же силами, как и он сам. Возможно, поэтому он и ненавидел Эльрика больше, чем всех остальных.