Криски встретил Джона у входа в здание. Он был самым молодым в штате лаборатории и потому пытался в любой ситуации казаться невозмутимым.

– Похоже, это все-таки началось, – произнес он с вымученной улыбкой. – Ядерный Армагеддон, праздничный фейерверк по случаю прихода Апокалипсиса... Джон, почему нас не стерли с лица земли?

Кеннистон ответил вопросом на вопрос:

– Счетчики Гейгера показывают что-либо?

– Ничего! Абсолютно ничего!

Это, оцепенело подумал Кеннистон, делает все свершившееся еще более невероятным.

– Где Хуббл? – спросил он.

Криски сделал неопределенный жест рукой.

– Где-то здесь, в лаборатории... Он пытается связаться с Вашингтоном, но телеграф мертв, и даже радио почему-то молчит...

В здании царила суматоха. Джон пересек густо заросший зеленью внутренний двор и поднялся в кабинет шефа. Тот стоял у окна и молча смотрел на сумрачное небо, посреди которого тускло светился красный глаз Солнца. Хубблу было всего пятьдесят, но в этот момент он выглядел почти стариком. Его седые волосы были непривычно растрепаны, тонкое лицо с изящными чертами казалось непроницаемым.

– Хуббл, вы тоже считаете, что на нас обрушился ядерный удар? – вместо приветствия воскликнул Кеннистон.

Хуббл в ответ только рассеянно кивнул.

– Взгляните-ка на звезды, Кен.

– Звезды? Вы шутите-какие могут быть звезды в дневное время? – недоверчиво сказал Джон. Он подошел к окну-и увидел звезды! Они светились слабыми, тусклыми огоньками по всему сумеречному небосводу, даже рядом с багровым шаром Солнца.

– Этого не может быть... – тихо пробормотал Хуббл. – Что угодно-только не это...

– Вы понимаете, шеф, что произошло? – Кеннистон вновь задал мучивший его вопрос. – Похоже, на город сбросили ядерную супербомбу – но почему-то она произвела не больше эффекта, чем хлопушка...