Хуббл в упор взглянул на него.

– Нет, она сработала на славу, – горько сказал он.

– Послушайте, Хуббл, если бы бомба взорвалась, то здесь...

Шеф вместо ответа подошел к книжным полкам и достал с них несколько толстых справочников. К удивлению Джона, он отыскал в них астрономические таблицы и диаграммы и, взяв карандаш, начал быстро производить в блокноте какие-то вычисления. Кеннистон нетерпеливо заглянул ему за плечо.

– Бога ради, Хуббл, сейчас не время для теорий! Город остался цел, но ведь что-то произошло...

– Идите к дьяволу, – ответил тот, не оборачиваясь.

Джон замолчал, потрясенный. До сих пор он не слышал из уст шефа ни единого ругательства.

Хуббл тем временем испещрял страницы блокнота все новыми и новыми формулами, часто обращаясь к разложенным на столе справочникам. Наконец обернулся к Кеннистону и указал дрожащей рукой на расчеты.

– Видите, Кен? Эти выкладки – доказательство того, чего не может быть!

На его лице был написан неприкрытый страх, который передался и Джону. Тот хотел было ответить, но в этот момент в комнату робко вошел Криски.

– Мистер Хуббл, – растерянно сказал он, – мы не можем установить контакт с Вашингтоном. На наши вызовы никто не отвечает! Более того, ни одна радиостанция вне Миддлтауна попросту не работает...

– Это все чепуха, Криски, поверьте – все это уже не важно.

– Что вы хотите сказать, док? – озадаченно спросил Криски. – Вы понимаете, о чем я говорю-весь мир за пределами нашего города молчит!

Джон, холодея, ждал, когда Хуббл выскажет наконец мысль, которую он уже прочитал на лице шефа. Но в этот момент рядом оглушительно зазвенел телефон.

Хуббл поднял трубку и хмуро стал слушать. Вскоре он сказал:

– Да, разрешите ему пройти.

– Это звонил вахтер, – объяснил он коллегам, вешая трубку. – Меня хочет видеть Рей Джонсон. Если помните, это инженер, проводивший для нашей лаборатории монтаж электрических коммуникаций. Мне кажется, он живет где-то на окраине... Кстати, Джонсон так и сказал вахтеру: он хочет меня видеть именно потому, что живет далеко от центра города!