"Может быть", говорит Лео с надеждой в голосе, "они сожгли собственный лагерь."

"Лео", отвечаю я, "они не могут уйти. Просто вот так."

Вчера был совершенно обычный день: отрубались руки-ноги, копьями протыкались мозги. Ничего такого, что могло бы заставить подумать, что кто-то победил, а кто-то потерпел поражение. Насколько я могу судить, весьма похоже на большинство дней последних десяти лет.

"М-м", говорит Лео. Он старается не показаться слишком счастливым. "Что если война закончилась?"

"Разве так кончаются войны?", говорю я, наклоняясь через стену, с ощущением, что внизу вижу что-то движущееся. Большое и медленное, как корабль. Наверное, это тень от тучи. Ночь густая, словно кусок хлеба, намоченный супом, и я не вижу ни одной звезды. "Они просто ушли, ничего не сказав?"

"Я не знаю."

"Мы должны сообщить."

Только я это произнес, как кто-то заворачивает за угол стены, выкрикивая: "Леокритус! Короэбус!"

Это Эней, выпендривающийся говнюк я-знаю-все. Выступает как принц из принцев, а сам всего лишь кузен царской семьи.

Лео говорит: "Мы только что заметили нечто забавное, сэр."

"Да", говорит Эней. Он уже знает. Возможно, он гордец, но не тупица.

Мы наклоняемся через стену и смотрим в темное ничто, слыша лишь шум моря в отдалении. По крайней мере мне кажется, что это море, но это не море. У звука неправильный ритм и он слишком близок.

Тогда я поднимаю голову. "Бог ты мой", все, что я могу сказать.

Это еще жутче, чем ребенок в стене. Приглушенные пылью звуки шагов в небе, прямо над нашими головами, в сопровождении гладкого шорканья множества лопат, в унисон швыряющих землю.

Когда Лео рванул, я рванул тоже, а Эней последовал за нами. Мне было приятен тот факт, что лорд Эней испугался.

x x x

Мы остановились и пришли в себя только под стеной.

Лео вдруг хватил меня за руку и сказал: "Мы, э-э... дезертировали с вахты."