— Тогда стоит больше не давать ему физической свободы. Пусть все прокручивается только в его воспоминаниях и пусть он сам нам все говорит. Это безопаснее, Миша.
— Да, ты права. Но слишком рано переходить на такой вот контакт. Это мы сделаем немного позже…..
….За окном показались городские постройки и поезд, стуча колесами, подкатил к полукруглому стеклянному зданию железнодорожного вокзала. Он дома!
"А здание-то подновили и украсили рекламными стендами, — подумал он. — Веяние времени. Ничего не скажешь. Но странно видеть строгие буквы латиницы над заплеванным перроном. Это кажется мне неестественным. Но зато на вновь прибывших наш вокзал теперь смотрит новыми сверкающими стеклами".
Андрей взял свои вещи и вышел из купе. Молодая проводница с грустными глазами разведенной и одинокой женщины тоскливо посмотрела на него и изобразила на своем лице улыбку.
"Что с нами делает время, — подумал он. — На этой женщине тонна штукатурки и, не смотря на это, она совсем не выглядит на все сто. Хотя наверняка думает, что она неотразима. Хотя и я тоже хорош. Носки не удосужился зашить или купить новые. Армейская зарплата этого не позволяла, а каптер был редкий жлоб. У него не то, что новых носков, снега зимой не выпросишь. Стыдно было бы и раздеться в её "командорской каюте". Хорошо, что я вежливо отклонил её предложение "посидеть вместе".
Поезд загудел в последний раз и остановился. Грянул традиционный для наших вокзалов марш "Прощание славянки". Андрей спрыгнул с подножки и его ноги коснулись потрескавшегося асфальта перрона, который в отличие от стекол вокзального здания абсолютно не изменился.
Домой он решил поехать на такси, не дожидаясь маршрутного автобуса, хотя те ходили довольно часто.
"Не стану растягивать удовольствие встречи с родным городком. Хотя дома меня никто не ждет".
Родители ничего не знали о его приезде. Он должен был еще неделю находиться в казарме. Но командир роты устроил ему "первую партию" за отличный перевод с английского новой инструкции импортного оптического приспособления полученного в части….