— Очнись, поручик, — голос князя вывел офицера из раздумий. — Спать сюда зван?

— Простите великодушно, ваше сиятельство, — извинился офицер. — Но вы не изволили начинать разговор и я ждал.

— Я звал тебя, поручик. Времена тяжкие, — вздохнул князь. — Тучи сгустились над моей головой и многие отвернулись от меня. Государь гневен и сегодня я мог не вернуться из его дворца. На коленях просил его простить. Смилостивился и только штраф с меня взял 250 тысяч рублей. Правда, должностей лишил. Теперь я не Президент коллегии военной и не генерал-фельдмаршал. Но, боюсь, дело этим не кончится. Царь комиссию назначил для проверки моих дел.

— Я слышал о ваших затруднениях, ваше сиятельство. И вы можете на меня рассчитывать. Я помню, чем вам обязан. Хотя вы и забыли обо мне потом.

— Забыл? Я сделал тебя офицером гвардии. А что выше не поднялся, то радуйся, а не переживай. Те, кто высоко поднялся благодаря мне, теперь в застенках у Ушакова соловьями поют. Эх! Грехи наши тяжкие.

Поручик вздрогнул при упоминании о грозном генерале Андрее Ушакове.

— Тебя я вызвал с одной целью. Повезешь сундук с деньгами к одному монастырю. Там его схоронят. А то император и на них руку наложит.

— А много ли денег в сундуке?

— Много. Миллион.

— Сколько? — у поручика парик съехал в сторону.

— Миллион рублей. Да еще кое-какие драгоценности. Но смотри, поручик, если уворуешь…

— Будь в надеже, князь. Мое слово крепко.

— Потому и верю тебе.

Меньшиков встал с кресла и стал ходить по кабинету, стуча каблуками по паркету.

— Сколько человек охраны будет при мне и когда ехать? — спросил офицер.