
— Да не скажи, — усмехнулся хозяин замка. Окна на одной из стен померкли, засветился разноцветный прямоугольник и яркие кусочки сложились в движущуюся картинку. К своему удивлению я узнал Диснеевскую «Красавицу и Чудовище». Черт, мне самому чудовище там казалось гораздо симпатичнее местного нахального охотника.
— Видишь сам, — промолвило здешнее чудовище. — Сначала у нее будут только негативные эмоции, но постепенно, вникая в ее сущность, я сумею добраться и до души. Время у меня не ограничено. Это у вас весь жалкий отрезок жизни человечки мечутся по отведенному им пастбищу, сшибаясь друг с другом и стремясь успеть все-все-все… А на деле жизнь пролетает словно миг, и каждый из вас так и остается с пустыми руками, ухватив малюсенький огрызочек того, что удалось отобрать у других. У нас вечность. Спокойная и нерушимая. Все только впереди.
— Но ведь скучно! — вырвалось у меня.
— ТЕБЕ было бы скучно, — усмехнулась Девушка-Смерть, но я уже не реагировал на ее слова.
Монстр слез со своего трона. Теперь он казался тиранозавром. Багровое сияние разлилось на половину зала, осветив уродливую шипастую голову и крошечные ручки, неуклюже машущие по сторонам.
— Пять тысяч лет я властвую на Городом Призраков, — загремел его голос. — Пять тысяч лет я играю мертвыми душами во многих мирах, сталкивая между собой призрачные армии, устраивая великие экспедиции в потусторонье, верша их руками величайшие открытия. Я знаю каждую их мысль, каждое движение, каждый шаг, ибо я даю им все это. Лучших из них, тех, кто заслуживает уважения своей доблестью, умом, злобой, изворотливостью, любовью и ненавистью, я пропускаю в этот город. Тысячи мелких душ норовят проскользнуть за героями, и я коварно закрываю глаза. Тысячи мелких душ схлестываются между собой в надежде отвоевать места в моем городе, но лишь растворяются в пустоте, оставляя самых-самых, которые наслаждаются спокойствием до поры, до времени. Но потом ими овладевает стремление возвыситься еще больше и они снова, день за днем, схлестываются в разделении жизненных достояний и благ.
