И героям в этом случае был запрещен доступ в потусторонье. Я встал в очередь три тысячи семьсот лет назад и полностью подготовился ко всем неожиданностям судьбы. Я приобрел даже свирепого и безотказного Стража Ворот, уничтожающего любого героя, кто только вздумает с ним биться. Но ты не герой, ты прошел.

— Дай ему поблажку! — простонала Девушка-Смерть.

Багровое сияние усилилось. Блики сверкнули на огромных клыках черного чудовища. Я внутренне приготовился к самому худшему.

— Хорошо! — взревел монстр. — Пусть будет так! Для тебя она самая лучшая?!

— Да, — согласился я.

— И сколько времени она для тебя будет такой оставаться?

— Всегда, — заявил я.

— Отлично! — возликовал монстр. — Как только она перестанет быть для тебя самой лучшей, самой красивой, самой желанной, самой-самой… Она исчезнет из вашего мира и окажется здесь. Как только ты изменишь свое мнение о ней в явной или неявной форме…

— Что значит в явной или неявной?.. — заорал я, пытаясь перекричать громовой глас повелителя Города Призраков. Странно, но он меня услышал.

— Явно… — строго сказал он. На той стене, где исчезли окна, вновь засверкало световое пятно, но вместо мультфильма замелькали кадры, которые детям до шестнадцати смотреть не рекомендуется.

— Неявно… — голос стал заметно тверже. Переплетение тел исчезло с экрана и на нем возникла серая картина, на которой был виден участок обшарпанной квартиры. Полная женщина в замызганном халате стояла в согнутом положении и устало шлепала объемистой тряпкой по грязному полу. На ободранном диване были разложены детали почерневшего утюга, а неопрятного вида мужчина в майке и рваных спортивных штанах прикручивал куда-то очередной винтик. Его затуманившиеся глаза уставились в невидимую отсюда точку, а над головой парили смазливые формы призрачных женщин.