У Владислава сегодня было еще одно дело. И потому он, облачившись в осенние ботинки и зеленого цвета дождевик, покинул квартиру, оставив соседей сверху в разгаре очередного скандала. На площадке второго этажа он наткнулся на Веру Петровну — предпенсионного возраста тетку, соседку и по совместительству — активистку всего подъезда.
— Это ты, Слава?! — воскликнула она, когда Владислав только миновал третий этаж. — Ты, да?!
— Я, — ответил Владислав с легкой досадой. Он знал, о чем пойдет разговор — темы у активной тетки никогда не изменялись.
— А ведь воду опять отключили! Опять! Ведь третий раз за неделю, это же никаких сил нет!
Владу вспомнились вопли соседей сверху, и он спросил:
— Горячую?
Вера Петровна энергично кивнула и суматошно взметнула над головой руки, словно небо собиралось вот-вот упасть на землю, и она пыталась защитить от него голову.
— Горячую, горячую! А у нас даже колонок нет газовых! И слышишь, Слава, слышишь, попомни мое слово — они нам и холодную отключат, и будем без воды, как в средние века!
— Будем, — согласился Сергеев отстраненно. — Извините, Вера Петровна, я спешу.
Та смерила его взглядом, в котором смешались раздражение и досада, а потом посторонилась, пропуская его мимо.
— В ЖЭК надо идти! — крикнула она ему в спину. — На шее сидят, что хотят, то и творят!
— Да, Вера Петровна! — крикнул Влад, выходя. Вблизи их двор выглядел еще более убогим, чем сверху. Пропеллер карусели целил в небо единственным покореженным сиденьем. Два карапуза лет десяти на двоих уныло качались на утерявших сиденье качелях.