Он договаривал уже за закрытой дверцей. Джип медленно тронулся с места, потащив за собой пустой прицеп, выехал на дорожку и тяжело пополз к воротам турбазы.

Ближе к выходу из залива ветер действительно очень «доходчиво» обрушился на Серегу и его яхту. К крутым волнам было никак не приспособиться, и по палубе постоянно прокатывались потоки воды. Одним из них смыло надежно, казалось бы, привязанный футшток. Серега только беспомощно посмотрел ему вслед: крутить поворот и выполнять маневр «спасение утопающего» сейчас казалось почти невозможным. Да еще в одиночку: Женька не спортсменка, она — пассажир, в крайнем случае — кок. Вон, даже носу из каюты не кажет.

— Жень, давай сюда, красота такая! — восторженно заорал Серега, едва удерживая рвущийся румпель. Он промок с ног до головы, даже прорезиненный костюм не спасал. Вода оказалась обжигающей, невозможно холодной. На палубе образовалось что-то вроде наледи. Серега сидел на мокрой брезентовой подушечке. Руки в теплых перчатках сначала покраснели, потом посинели. Лицо почти ничего не чувствовало. Нужно было замотать его шарфом, но кто подержит руль?

— Женя, подержи руль! — воззвал он снова.

Девушка приоткрыла дверцу каюты. Как ее там, внизу, не укачивает? Опасливо выглянула, щурясь от яркого солнца и его отблесков на воде. Подсвеченные солнцем волны были изумрудно-зелеными, полупрозрачными, сизовато-синими внизу, у основания, словно приоткрывавшего безумную глубину. Кругом — только эти волны да наполненное плотным холодным, почти зимним ветром пространство. Они очень быстро вышли из залива и оказались довольно далеко от турбазы.

— Пойдем домой? — предложила Женя, оглянувшись по сторонам.

— Что, страшно?

— Страшно, — призналась она. Подумав, добавила: — Но действительно очень красиво.

— Тогда давай еще походим? Налей нам выпить, что ли. Загляни в мой пакет, увидишь там много интересного!