Мы имели дело с критическими ситуациями — и самым критическим являлось то, что должно было определить решатся ли ОН, Объединенные Нации, на возобновление программы колонизации любой ценой. На фоне тихого голоса другой тихий голос приговаривал: Лучше всего было бы не найти вообще ничего. Если корабли никогда не добрались сюда, это была их ошибка. Механическая ошибка. Которая не является аргументом против программы. Если не процветающую колонию, то лучше всего не найти вообще ничего.

Второй голос не был таким идиотом. Но он был настоящим ублюдком. Я не хотел прислушиваться к нему.

По интеркому раздался голос Карен. — Теперь прогоняем через компьютер. Там имеются микрофильмы записанные автоматически. Если компьютер отметит что-нибудь, мы можем взглянуть на это со стороны, если нет — что ж, мы можем проверить визуально, при случае.

При случае. Слова эхом отдались у меня в мозгу.

— Шесть минут до точки «один», — сказала Карен. — Сорок минут до нашего возвращения в темноту.

— Сорок минут, — пробормотал Натан.

Это казалось долгим. Это и был длинный промежуток времени. Но мы находились низко и двигались достаточно медленно, чтобы выдержали тепловые экраны. Как только мы окажемся в тени, нам предстоит долгое ожидание, зная, что ИК-радар ничего не обнаружит. Затем ещё один долгий пролёт над дневной поверхностью, обследуя южные районы. А после — никаких шансов.

Я пристально посмотрел на Конрада. Под его маской скрывалась неподдельная усталость — усталость долгого и постоянного напряжения. Он становился старше… но он старел быстрее, чем имел право. Напряжение брало с него свою дань. Наша работа была не такой вещью, к которой можно было привыкнуть. Каждый год снова среди звёзд. Другой мир, новая ситуация, новая череда проблем. Modus operandi

Конрад заметил, что я наблюдаю за ним. Он слегка приподнял руку в знак того, что понял. Я отвёл взгляд.