Прибытие в один из дорогих отелей Майами-Бич красивой женщины без спутника – явление привычное.

Но когда высокая блондинка в прекрасно сшитом голубом шелковом костюме пересекала вестибюль отеля «Бич-Хэвен» в четыре часа пополудни, множество голов повернулось в ее сторону. Следом за новенькой шел посыльный с чемоданом и саквояжем в руках. Было в этой женщине нечто совершенно необъяснимое – то, что выделяло ее из тысячи не менее красивых и стройных обитательниц Майами-Бич.

Джустас Лоуфорд – так звали портье – отличался стройным ростом, изысканностью манер и сообразительностью. Он подтянулся, быстро проверил, в меру ли его манжеты выглядывают из-под рукавов пиджака, дотронулся до небольшой черной бабочки на белоснежной рубашке и устремил навстречу блондинке легкую, приветливую улыбку. Это была вовсе не раболепная улыбка, но в ней не осталось и следа того высокомерного превосходства, с коим он привык встречать каждого прибывающего гостя. Она положила большую, явно дорогую сумку рядом с собой на стойку и, снимая белые перчатки, сказала:

– Для меня заказан номер, я миссис Герберт Гаррис. Голос у нее был низкий, с хрипотцой и прозвучал он каким– то образом очень интимно. Она посмотрела на него своими огромными голубыми глазами уверенно и прямо, но тут же опустила длинные ресницы, погасив взгляд.

– Конечно, миссис Гаррис,– сказал он, обескураженный дискантовой нотой, которая неожиданно прорезалась в его голосе. Джустас Лоуфорд отвернулся, чтобы просмотреть список имен, раздосадованный на себя, и на женщину, которая вызвала в нем такую реакцию. Чуть позже, когда он положил перед ней регистрационную карточку и ручку, тон его был уже деловым:

– Вы на две недели, миссис Гаррис? Одна?

Она кивнула и, склонив светлую голову, аккуратно подписала карточку. На миг на него повеяло тонким ароматом дорогих духов. Не поднимая головы, миссис Гаррис сказала своим низким голосом: