Да, я был благодарным зрителем и слушателем. И казалось, что молодая женщина там, внутри, навечно впаянная в кусок белого мрамора, отвечает тем же. Иногда чудилось мне, что губы ее слегка открываются, силясь что-то сказать. Но видел все это я один. Ни Андрей, ни другие сотрудники музея не придавали стеле большого значения. Быть может, потому и стояла плита в углу - не нужный никому белый кусок мрамора.
- Ты фантазер, пишешь фантастические рассказы, - говорил Андрей.
- Расскажи мне о ней подробнее, - просил я. - Все, что знаешь.
И мы усаживались на диван в его уютной квартире, ставили на плиту кофейник, включали настольную лампу.
- Ты помнишь, конечно, - говорил он, - царя Агамемнона, предводителя греческого войска, изображенного Гомером в "Илиаде". Он отличался непомерной гордостью и жестоко страдал от своего дурного характера. Во время осады Трои он убил на охоте лань и похвалялся, что выстрелу такому позавидовала бы сама Артемида. Богиня разгневалась и лишила греков попутного ветра. Уступая требованиям войска, и главным образом Одиссея, Агамемнон был вынужден принести в жертву богам свою дочь Ифигению. В момент жертвоприношения Ифигения была похищена с алтаря Артемидой и заменена ланью. Сама же она была перенесена в Тавриду и сделана жрицей в храме Артемиды.
- Так, значит, храм, который находится за городом...
- Да, это тот самый храм. От него немного осталось - войны, стихийные бедствия... В храме этом Ифигения должна была убивать на алтаре всех чужеземцев, терпевших кораблекрушение у берегов полуострова. Позже, возвратившись в Грецию, Ифигения продолжает служить Артемиде в ее храме.
- Выходит, у скифов в Тавриде Ифигения превращается в богиню Деву?
- Да.
- Об Ифигении, насколько я знаю, писали и в античности, и в новое время.
- Сюжет этот разрабатывался многими авторами.