И снова стоял я перед белым куском мрамора, а юная женщина, слегка приоткрыв губы, неслышно шептала какие-то слова.
2
Сейчас можно за субботу и воскресенье слетать из Москвы в Крым, сделать нужное тебе дело и вернуться обратно...
Табличка: "Музей закрыт по техническим причинам". Но дверь легко открылась, я оказался в полумраке коридора, увидел экспонаты, стоящие вдоль стен.
Тишину нарушало слабое потрескивание. Как от электрических разрядов. А самый дальний от двери угол заполняло собой теплое свечение.
Оттуда, из угла, где должна была находиться стела, лились, все обволакивая вокруг, зеленые упругие волны. Мраморная плита стояла там же, где и несколько лет назад. Но она изменилась. Ожил, еще более реальным стал образ женщины с черными, разбросанными по ветру волосами. Ожили ее глаза. Ожили руки, которые судорожно силились сломать, раздвинуть теснившие ее каменные оковы. Она словно бы просила помочь, отбросить эту последнюю на ее пути преграду, открыть завесу тайны, протянуть ей руку.
Я шагнул вперед. И сразу же все исчезло. Музей со своими витринами, женщина с зелеными глазами - все осталось где-то там, в стороне, и я словно бы оказался на берегу моря, увидел стройную колоннаду прекрасного белого храма. Около него, немного в стороне, дымилась обгоревшая груда металла. Похоже на гигантский, искореженный ударом о землю, блестящий синий диск. Фиолетовые язычки пламени лижут остов непонятного механизма, и он, издав низкий трубный звук, исчезает в яркой, ослепительной вспышке. А на обугленной земле остается лежать полупрозрачный яйцеобразной формы предмет.
Он медленно, но все больше и больше ускоряясь, начинает вращаться и наконец распадается на две половинки. Растекается по земле легкое облако тумана. Смутный контур человеческой, скорее всего женской фигуры виден сквозь него.