Черными чернилами, маленькими аккуратными печатными буквами там было написано: «Разнорабочий в Управление трубопроводов». У Лины потемнело в глазах.

— Прочти вслух, пожалуйста, — попросил мэр.

— Разнорабочий в Управление трубопроводов, — хрипло прошептала Лина.

— Громче! — сказал мэр.

— Разнорабочий в Трубы, — громко повторила Лина, чуть не плача.

По классу пронесся сочувственный вздох. Глядя в пол, Лина прошла обратно к своему столу и села.

В туннелях, по которым проходили водопроводные и канализационные трубы Эмбера, было холодно и сыро. Работа там была не только тяжелой, но и опасной. Где-то в лабиринте туннелей текла быстрая подземная река, и время от времени кто-нибудь по неосторожности срывался в воду и исчезал навсегда. В городе рассказывали о людях, которые забрели в Трубы слишком далеко, и их никогда больше не видели.

Лина не сводила глаз с буквы «В», которую неизвестно кто когда-то вырезал на парте. Она чувствовала, что сейчас заревет. Что угодно, только не Трубы. Если уж не удалось стать вестником, она бы хотела получить работу садовника. Лина с тоской вспомнила теплый воздух оранжереи, запах земли. В оранжерее хозяйничала Клэри, которую Лина знала всю жизнь.

Ее бы устроила и работа ассистента доктора — она бы помогала врачевать раны и переломы. Даже подметать улицы было бы лучше, даже толкать тачки с товарами — по крайней мере, она оставалась бы на поверхности земли, ее окружали бы люди. Но спуститься на три года в Трубы — это все равно что похоронить себя заживо.

Один за другим ее одноклассники вытягивали свой жребий. И никто, никто не получил такой дрянной вакансии, как она. Наконец со своего места поднялся последний ученик.

Это был Дун. Он насупился еще больше. Лина видела, что, несмотря на внешнее спокойствие, он очень напряжен.

Дун запустил руку в мешок и вытащил последний клочок бумаги. Он выждал минуту, крепко зажав его в кулаке.