Таисия Ивановна в тот день решилась наконец посоветоваться с психиатром Андреем Григорьевичем о своих домашних делах.

Надо вам сказать, что с Андреем Григорьевичем советовались не только по поводу психического нездоровья, точнее сказать, чаще советовались по поводу дел, к медицине не имеющих отношения вовсе.

Был он запенсионного возраста, массивен, солиден, многозначителен и очки носил в золотой оправе. Как не доверять такому человеку?

И к нему шел за советами весь городок. Сын стал заглядывать в рюмку к Андрею Григорьевичу. Дочь стала поздно возвращаться домой - и тут к Андрею Григорьевичу за советом. Бывает, и саму сопротивляющуюся виновницу треволнений за руку притянут. Семейные неурядицы - лучшего советчика, чем Андрей Григорьевич, не найти.

Таисия Ивановна, улучив момент, когда вызовов не было, перешла через дорогу, вошла в поликлинику, протиснулась через густую толпу у регистратуры и оказалась у двери с синей табличкой "Психиатр". Табличка эта неизменно вызывала внутреннюю дрожь у самых мужественных людей. Даже у тех людей, которых не лишала спокойствия и табличка "Прокурор".

И у Таисии Ивановны внутри слегка екнуло, когда она отворила дверь кабинета.

- Андрей Григорьевич,- сказала она, садясь на краешек кушетки, покрытой желтоватой застиранной простыней.- Я к вам за советом. И, может быть, как к специалисту тоже.

Речь ее стала прерывистой, лишилась знакомой Андрею Григорьевичу гладкости и ручейности. Слова, угловатые и колючие, выкатывались с трудом.

- Дело у меня необычное,- выдавила она, покрываясь розовыми пятнами.

- Успокойтесь, Тасенька.- Голос у Андрея Григорьевича был приятный тенорок с хрипотцой, точь в точь, как у Винни-Пуха из мультика.- У нас в городке, простите за невольный каламбур, необычайные случаи - самое обычное дело. Особенно в последнее время.

И, обратившись к хмурой, могучего телосложения медсестре, попросил:

- Зина, скажите, пожалуйста, чтобы минут десять-пятнадцать ко мне не заходили.