Обладатель шара явно поднялся в воздух не только кичиться дорогой забавой. Рослый молодец, ловко управляясь с печкой, завис между двумя сторожевыми башнями, на которые в обход всех уставов пустили зевак, и напряженно вглядывался в раскаленное желтое марево.

    Он резко повернулся, чуть не вывалившись из корзины, замахал вниз красным платком, и тут же пронзительный, но сладкий звук знаменитых горнов рескидди донесся до королевы без всякой магии.  

    Джесет прерывисто вздохнула. Конечно, она рада, что не придется дышать пылью и мучиться от зноя; конечно, она не ревнует к престолонаследнице, выезжающей сейчас на площадь перед собором – туда ведет Аллея Цариц, туда, несомая воеводой, грядет живая Победа, – дочка, должно быть, уже вся взмокла в пышном облачении истефийских шелков. Хотя облачение положено ей, Джесет, а наследница гарцует верхом в полном женском лучном доспехе.

    Это значительно жарче.

    Джесет отвернулась.

    С высокой стены на нее глянула Немилостивая Мать.

     Поздний вечер. Залу малой библиотеки наполняет свечение, текущее из трех родников: танцуют языки пламени в камине, жемчужно изливается хрустальный бокал с начародеенной водой, ровно горит газовый рожок.

    У храма нет типографии; если монахи теперь переписывают тексты, то лишь для себя, воспитывая терпение или размышляя. На двенадцати томах Легендариума стоят отметки университетского издательства.

    Первым Рескит создала Солнце.

    Книга тяжелая, металлические вкладки в переплете делают ее еще тяжелей. У восьмилетней престолонаследницы Джесет затекли колени. Прежде ей не дозволялось брать в руки Легендариум, хотя воспитатели говорили, что в книжках со сказками написано ровнехонько то же самое. Джесет не любит читать, но ей исполнилось восемь: теперь можно входить в храм, учиться магии и брать взрослый Легендариум. Ничего из этого ей не хочется, но надо же попробовать, что такое быть на треть взрослой.