— А Сергеич, это уважительно звучит! Сразу понятно — уважают человека, несмотря на… — Монаков осекся, и закашлялся, что бы заполнить паузу, и уже без прежнего энтузиазма тихо закончил фразу, — молодой возраст…

«Уважаемый» Сергеич бросил в сторону острый, какой-то стальной взгляд и с металлом в голосе закончил эту неосторожно сказанную фразу:

— Несмотря на отсутствие квалификации? Да?

— Да ну что ты, в самом деле, Сергеич, ну другое ж время — другие песни, другие понятия… ты — представитель качественно новой формации! Настоящий олигарх! — Монаков попытался замять свою оплошность, — год-два и про тебя в журнале «Форбс» напишут или в «Гарольд Трибьюн», а про этих Глобусов — Черепов кто вспомнит? И вообще мужики — надо выпить — а то мы, честное слово, прямо как кой-то мусульманский талибан! — подвел итог потенциальный депутат.

Игоря Николаевича, с легкой руки Головатина, успешно переименованного в «Доктора», опять подвезли к подъезду стандартной пятиэтажки, где располагалась заботливо снятая для него бабушкой Дусей квартира. Изрядно уставший за день, он решительно отказался от «дружеского ужина», на котором настаивал Монаков, лелея надежду наконец-то выспаться перед завтрашним семинаром.

На пороге квартиры Прокопеня споткнулся обо что-то, оказавшееся куриной косточкой, да ещё и основательно запутавшейся в клубке разноцветных ниток. Только особо разглядеть это своеобразный объект он уже не успел — в лицо пахнуло каким — то тяжелым, спертым воздухом со сладковатым запахом серы и ещё чего-то знакомого, но почти забытого…

Вот они преимущества пребывания в посуточно снятом жилье, — ещё пытался думать Прокопеня решительно направляясь к окну. Странно, но каждый следующий шаг давался ему все тяжелей — казалось, ступни прилипают к полу, он опустил глаза и увидел их. Множество маленьких, юрких желтых змеек клубилось на полу, обвивало его ноги, мешало двигаться. Змеек становилось все больше и больше, они расползались с невиданной скорость, оставляя на мебели и стенах следы мерзкой зловонной слизи, им уже не хватало места и они, тихо попискивая, обвивали его руки и тело, парализуя всякое движение… Желтоватый туман заволакивал глаза, и сознание…